Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт

«Что я могу?»

Липкое отвратительное ощущение собственной беспомощности поселилось в груди, не желая оставить в покое. Леон каждой клеточкой осязал ледяную хватку на сердце, отдающую горечью во рту. Отчаяние – совершенно не то, что должен испытывать настоящий правитель. Подобные эмоции казались невозможными, выходящим из ряда вон, но именно они терзали его! Сейчас и уже несколько недель, становясь всё сильнее.

Быть может, он плохой король?

Леон мог приказать, потребовать. Но его слово мало что значило для Святой Церкви? Может быть, раньше во время правления отца оно чего-то и стоило, но сейчас все ниточки крепко зажаты в руках Иерарха и его верных псов. Смерть Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт Рене разрушила же и без того шаткие надежды на мир с Церковью.

Понимал ли убийца, на что идёт и каковы будут последствия? Какому хаосу он открыл дверь?

Утром Даниэль, злорадно скалясь, доставил послание Иерарха. Несколько безупречно ровных строчек: передать лорда-командующего в руки Святой Церкви и впредь не препятствовать расследованию. За вежливыми фразами и этикетом скрывался вполне недвусмысленный приказ.

Ему! Королю! Указывали!!

Ситуация раздражала. Нет! Безумно злила! Леон с трудом смог удерживать бушующие эмоции. Сейчас для них было крайне неподходящее время: до конфликта с Церковью оставался всего один шаг. А Вейрн не был к нему готов.

И Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт ничего нельзя изменить!

Находиться в замке дольше, чем требовалось, Леон не мог: стены давили, рыцари Алой Чаши напоминали тюремщиков. Становиться пленником в собственном замке у короля не было ни малейшего желания. Но вечерний воздух помогал мало.

Можно убежать ото всех, но невозможно спрятаться от своих же мыслей.

Леон с тоскою разглядывал проплывающие мимо дома. Серые в сумеречном свете. Целый лес невзрачных зданий, усыпанных тёмными окнами. Изредка попадались те, в которых ещё горел свет. Но таковых было немного, и с каждой минутой становилось всё меньше. Морт медленно погружался в сон.

«Иногда так хочется сбросить золото с головы. Да, у всех есть проблемы Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт. Но разве заботы купцов, ремесленников или дворян сравнятся с решениями, которые приходится принимать мне? Жизнь каждого из них в моих руках. Звучит излишне напыщенно? Но достаточно одного моего слова, и развяжется война. Краткий приказ – и тысячи бросятся навстречу смерти».

Дорога пошла вверх – с каждой минутой стены замка становились ближе. На смену однотипным здания пришли широкие площади с разбросанными вдоль них в полном беспорядке поместьями.

Монотонность движения начала раздражать, и Леон послал коня галопом. Мужчина постарался освободить голову от назойливых опостылевших мыслей, и на какое-то время это ему удалось. Остались только движение, скорость и ветер. Он бил Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт в лицо, скользил по доспехам, остужая их, а вместе с ними и пыл Леона.

Спустя несколько минут замерзший, но успокоившийся Леон оставил коня на попечение зевающему конюху. Спустившись с коня, король почувствовал, что безумно устал. И больше не от поездки, а от мыслей. Оказалось, что беспокойство и нервы выматывают куда сильнее, чем яростные схватки на мечах.



Центральный парк был объят тенями, но это не помешало Леону разглядеть тёмную фигуру, замершую в одиночестве у фонтана. На какой-то миг король решил, что это ему мерещится, и он принял один из кустов за человека, но как раз в этот момент фигура пошевелилась.

Рука Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт Леона скользнула к поясу. Металл эфеса приятно холодил ладонь, придавая уверенности. Вряд ли кто-либо решился бы напасть прямо в замке, тем более, особо не таясь, но всё же следовало соблюдать осторожность.

Из-за туч выглянул диск Селы. Свет ударил в фонтан, взвившись в воздух серебряными искрами.

«Жаль, Ирия не видит этого».

Впрочем, это ведь не последняя ночь! Когда всё закончится, они сядут рядом в тишине и станут любоваться игрой света Селы. Как когда-то, будучи детьми.

Даниэль сделал шаг навстречу, и остановился, ожидая пока правитель Вейрна приблизится. Разглядев поджидающего его, Леон слегка успокоился. Слегка, потому Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт что вряд ли архиепископ стал бы караулить его ночью ради какой-нибудь мелочи.

«Что-то новое? Или он готов назвать имя настоящего убийцы?»

Ладонь впилась в потеплевший эфес.

Каждый шаг эхом отдавался в голове, и Леону всё сильнее хотелось, чтобы на месте Даниэля оказался наемный убийца. Когда тебя желают убить – всё проще. Честнее. Даже яд в бокале куда прямее, чем нескончаемые интриги церкви.

Новый архиепископ непредсказуем и опасен. Встреча с драконом представлялась куда более безобидным занятием, чем разговор с Даниэлем. Но, к сожалению, драконы давно вымерли, а пёс Иерарха жив-здоров стоит перед ним.

– Ваше Величество, – поклонился Даниэль и добавил совершенно Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт уж очевидное, – я ждал вас.

– Ваше Преосвященство, не думал, что вы, как и я предпочитаете не спать ночами.

Обмен любезностям закончился. На лице архиепископа расцвела улыбка.

– В сутках слишком мало времени, чтобы тратить его на сон. Тем более, ночь полна тайн, магии и... убийств.

Даниэль продолжал улыбаться. С каждым мгновением от улыбки всё больше веяло холодом, хотя уголки губ даже не дрогнули.

– Вот как? Ну что же... Продолжим сей интригующий разговор завтра. Я вызову вас, и обсудим всё, что вам известно про тайны, магию и... убийц. С вашего позволения!

Короткий кивок – Леон двинулся мимо архиепископа, намереваясь покинуть Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт парк. Но Даниэль схватил его за руку. Король вздрогнул: хватка была жилистой и крепкой.

Довольно! Пора поставить церковь на место!

Леон метнул полный нескрываемой ярости взгляд на архиепископа и прорычал:

– Вы зашли слишком далеко, Даниэль. Я не потерплю подобного обращения!

Ответом была всё та же улыбка. Но глаза...

«Лишь игра света», – успокаивающе пронеслось в голове, но король, тем не менее, отстранился назад. В глазах Джиральда плескалась тьма. Ни радужки, ни зрачков, ни даже блеска! В них не было ничего, кроме густой вязкой темноты.

– Это вы, Леон Миррел, преступили отведенные вам границы, – голос архиепископа изменился. Стал более низким и глубоким, чем-то напоминающим Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт рык зверя. – Вы стали слишком опасны. Пришло время расплаты.

Архиепископ, не отпуская короля, дёрнул рукой вправо. Прежде, чем Леон успел что-либо сообразить, его подняло в воздух и отбросило в сторону. Удар спиною о фонтан выбил из легких воздух – из горла вырвался стон. В голове зазвенело.

Тело закричало об опасности. Не понимая, что делать и куда двигаться, оглушенный Леон отпрыгнул в сторону и покатился по земле. Сзади раздался грохот ломающегося камня. Леон ещё раз перекатился, и быстро поднялся на ноги. Хотя его шатало, тело вновь начало подчиняться.

Даниэль замер у раздробленного в крошку фонтана, его ноги и нижняя Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт половина мантии были заляпаны пылью и водой. С губ архиепископа не сходила улыбка. Не замечая чавкающей под ногами грязи, он неспешно двинулся в сторону короля.

«Он отшвырнул меня как пушинку. Это... нечеловеческая мощь».

– Не сопротивляйтесь, Миррел. Вы лишь досадная помеха на нашем пути.

«О чём он? Какой путь?»

– Кто ты?! – сверкнула сталь, кровожадно уставившись на приближающегося мужчину. – Ты не Даниэль!

«Архиепископ» засмеялся: трепещущий обволакивающий смех, вызывающий дрожь – и ничего не ответил.

«Где стража, Падший её побери! Шум уже должен был привлечь внимание!»

– Никто нас не услышит: замок спит, – будто прочитав мысли короля, отозвался Даниэль с всё той Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт же холодной усмешкой-улыбкой на лице. – Я позаботился об этом.

Защита не лучшая стратегия против того, кто обладает подобной силой. Единственный вариант – нападение. Леон кинулся в атаку, но «архиепископ» небрежно махнул рукой, и невидимая волна оттолкнула правителя. Он попытался удержаться на ногах, но порыв был слишком силён.

Удар о землю оказался почти насколько же болезнен, как и об каменное основание фонтана. Меч выскользнул из ладони и отлетел в сторону. Леон, прикусив губу, попытался подняться, но боль пронзала каждую клеточку тела, толкая рассудок все ближе к забвению. Даниэль же, кем бы он ни был, неспешно приближался. В его левой руке вспыхнуло пламя, принявшее Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт форму огненного диска.

С губ «архиепископа» слетело:

– Прощайте.

И диск устремился в сторону Леона. Ужасный рёв наполнил парк. В воздух взметнулись тучи пыли и мелких осколков. Пламя зарычало, пропахало землю, поглотило короля и растворилось в ночной тьме.

Какое-то время среди плавающей в воздухе пыли невозможно было что-либо разглядеть. Она медленно оседала, и показалось лиловое сияние. Оно окутывало Леона, а последние языки умирающего пламени жадно рвали в клочья землю вокруг него.

– Ооо... – ледяная улыбка наконец-то слетела с лица «архиепископа». – Мы подозревали, что кровь, в конце концов, даст о себе знать. Удивительно, что ты так долго Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт смог скрывать свой дар.

Леон зарычал, позволив ярости вырваться наружу. Он ждал этого так долго!

«Милорд, ваше время истекло», – эта фраза... Тот день. Тот взгляд... Отец...

Церковь ответит за всё! И за каждого! И начнёт он с Даниэля! Кем бы он ни был!

– Вы убили моего отца, – прорычал Леон.

Каждое слово отдавалось жаром в груди. Каждый звук всё сильнее распалял столь долго скрываемый гнев. Леон выбросил вперёд обе руки. В раскрытых ладонях вспыхнули огненные шары, тут же окутавшие жёлто-красным пламенем ладони правителя Вейрна. Шары увеличились в размерах, вытянулись и окрасились золотом, с каждым мгновением распадаясь на части и становясь Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт всё тоньше и длиннее.

Леон выкрикнул слова заклинания – плети в руках устремились к «архиепископу». Золотая паутина с оглушительным свистом врезалась в Даниэля, подбросила того в воздух, тут же подхватила и со страшной скоростью толкнула к земле.

Грохот!

В воздухе полетели куски земли. Поднялась пыль. Леон опустил руки и перевёл дыхание. Вот и всё. Король посмотрел на золотую сеть, лежащую на земле, и, вздрогнув, отшатнулся. Магическая паутина дрожала и извивалась. Даниэля должно было разорвать на кусочки и перемешать с землей, но «архиепископ» был жив!!!

Более того он смеялся!

– Паутина Ши-Корена. Превосходно! Немногие могут её сплести, тем более, когда Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт их обуревают эмоции. Вы пошли в отца, – Даниэль поднялся на ноги. Его мантия была изодрана в клочья, слой грязи покрывал кожу. Но, судя по всему, на архимаге не появилось ни царапины!

Порыв ветра швырнул короля на колени. Возникшие из воздуха клубы чёрного как смоль дыма опутали руки и ноги. Леон дёрнулся, попытавшись вырваться, но понял, что не может пошевелиться.

– Довольно. Пора заканчивать с представлением, – Даниэль вытянул руку.

Леон, не моргая, посмотрел на раскрытую ладонь.

Что же... Никто не вечен. Он знал, что умрет. Но надеялся погибнуть в бою, как отец, защищая кого-то дорогого, а не так... Стоя на Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт коленях и не в силах пошевелиться, во дворе собственного замка – глупая бессмысленная смерть!

– Кто ты? – Леон заглянул в тёмные глаза-провалы того, кого звали Даниэлем.

Страх отступил. Осталось непреодолимое желание докопаться до истины.

Уголки губ «архиепископа» поползли вверх. Шепот сплетенного заклинания – из ладони вырвалась серебристая молния. Ослепительная белая вспышка пронзила парк, и Леон почувствовал, что летит вниз. А затем по телу разлилась необычайная легкость.

«Вот как, оказывается, выглядит смерть. Совсем не больно».

Он упал на песок, приземлившись на локти. Руки пронзила острая боль.

«Так не бывает! Я ведь мёртв! Или нет?»

Раздавшийся по левую руку грохот убедил, что он Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт ещё жив. Леон поднял взгляд и увидел, как «архиепископ» полетел на землю, оставляя за собой полосу голой земли.

Взгляд метнулся в противоположную сторону.

Возле фонтана стоял мужчина в чёрно-изумрудной мантии. Его кожа под светом Селы выглядела столь же белой, как у мертвеца. Через правую половину лица от глаза к подбородку шёл ужасный шрам. Приглядевшись, Леон заметил, что воздух вокруг мужчины искрится. Его левая рука кровоточила: капли одна за другой срывались вниз, но незнакомца это ничуть не беспокоило.

«Архиепископ» поднялся, и уже через секунду воздух взорвался алым, лиловым и серебряным. Какое-то время маги перебрасывались заклинаниями, но ни один не Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт мог взять вверх. Даниэль выглядел всё так же: равнодушный взгляд и ухмылка на лице. Его противник был обеспокоен схваткой куда заметнее. Губы, глаза и поза кричали о напряжении, на лбу выступили капельки пота. Или это капли воды из разбитого фонтана?

Леон заметил, что каждый раз, когда с губ нежданного спасителя срывалось заклинание, левая ладонь начинала светиться.

«Маг крови! Что он здесь делает?!»

«Архиепископ» ударил огненным кнутом, прочертив широкую дугу. Пламя устремилось вперёд ревущим безжалостным потоком. Маг крови бросился ему навстречу. Мгновение – огонь объял место, на котором он только что стоял. Чёрная фигура возникла за спиной «архиепископа». Тот почувствовал Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт близость противника, но слишком поздно. Серебряная вспышка, и Даниэль, отлетев на несколько шагов, распластался на земле.

«Всё кончено? Он мёртв?»

Маг крови обернулся и посмотрел на короля. Их глаза встретились, и Леон почувствовал, как к нему в голову пробиваются чужие мысли.

«Приготовься. Мне нужна помощь», – с губ мага не сорвалось не единого слова.

«Архиепископ» тем временем зашевелился.

«Копье Ишумира. Используй его. Бей точно».

Перед глазами возник образ: копье походило на длинную острую сосульку, по поверхности которой вдоль оси бежали искры.

Смертельное заклинание, способное пробить любую броню. Бескомпромиссное, жестокое и кровавое. И необычайно сложное. Особенно для новичка.

«Я не смогу! – Леон надеялся Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт, что маг крови услышит его.

Но тот либо не слышал, либо не удосужился что-либо ответить. Впрочем, ему было не до ответов. Слегка потрепанный заклинаниями Даниэль направился прямо к магу, с легкостью отбивая летящие в него заклятья.

«Сейчас! Сразу после меня!»

«Я не смогу! Плетение слишком сложно!!», – мысленно крикнул Леон,

Из ладоней мага крови вырвались огненные нитки, «архиепископ» попытался отбить их, но пламя просто расступилось и набросилось на него, опутывая руки и ноги. Даниэль упал на колени, рыча и пытаясь разорвать цепи.

«Действуй!!!»

Помянув Падшего и всех его слуг, Леон прикрыл глаза и представил копье. К своему Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт удивлению, он почти сразу же почувствовал холод в ладонях. С губ одно за другим слетали руны плетения, складываясь во фразу, значения которой он не понимал. Астрал бушевал, накапливаемая мощь грозилась вырваться на волю.

Никогда прежде Леон не призывал столько сил.

Одна – максимум три руны. Но не девять!

Когда же последняя руна вспыхнула, призывая мощь Астрала, он открыл глаза и вздрогнул. Из носа и ушей бежали струйки крови, перед глазами всё плыло. Но в ладонях мерцало копьё древнего архимага. Голубые искры покрывали руки до локтей, срывались вниз, разбиваясь о землю, но на их месте тут же возникало несколько других. Холод Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт становился сильнее: руки онемели, а легкая корочка льда уже подбиралась к плечам.

В его руках плескалась громадная сила. Зрелище завораживало и манило, призывая окунуться в струящуюся мощь. Из транса Леона вырвал громкий треск. Король поднял взгляд и увидел, что «архиепископ» срывает последние цепи.

«Давай!»

Опомнившись, Леон одним движением отправил копьё в полёт, мысленно придав ему ускорения. Но этого и не требовалось. Всего одна вспышка – заклинание ударило Даниэля в спину. В воздух взвилась кровь, и копье разорвалось на осколки.

«Архиепископ» покачнулся, обернулся в сторону Леона и отстраненно посмотрел на короля. Тьмы во взгляде не было: в глазах перемешались боль Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт и удивление. Даниэль собирался что-то сказать, но вместо слов изо рта вырвалась струйка крови.

Он покачнулся и упал.

Леон не сомневался, что на этот раз всё действительно закончилось. Он встретился взглядом с магом крови: на лице того застыло отстраненно-задумчивое выражение.

«Или начинается...»

LVIII


documentacmgbpp.html
documentacmgizx.html
documentacmgqkf.html
documentacmgxun.html
documentacmhfev.html
Документ Г, 1-ый летний оборот, 22 день. Вейрн, Морт